Миг на земле

Стоит самолет. Не летит. И не полетит никогда. Это даже не самолёт уже. Это — конструкция. Металлолом с памятью.

Миг. Когда-то он, наверное, выл на взлёте, чертил небо, пугал птиц и заставлял мальчишек задирать головы. А теперь он — аттракцион. Детский. Самодельный. Местные умельцы, те, что чинят заборы и варят гаражи, приспособили его для радости. Приставили лестницу из брёвен — грубых, кое-как оструганных. И вот ты лезешь в эту разбитую кабину, садишься в кресло, которое помнило лётчиков, и делаешь «вжух». Рукой. Потому что рычагов уже нет.

Самолёт стоит в траве по самый воздухозаборник. Трава его обнимает, как родного. Прячет дыры в обшивке, проржавевшие бока, вмятины — свидетелей жёстких посадок или нелёгкой жизни. Время его не пощадило. Оно вообще никого не щадит. Но тут оно сделало это с каким-то особым цинизмом: превратило машину для полёта в горку для ползания.

Дети визжат. Им весело. Они не знают, что этот железный зверь когда-то мог перегнать звук. Им важно, что внутри темно и пахнет ржавчиной и приключением. А взрослые стоят в сторонке, курят и думают о своём. О том, как всё быстро ломается. И как легко приспосабливается.

Я смотрю на этот «Миг» и вижу не самолёт. Вижу нашу жизнь. Когда-то мы тоже были теми самыми «Мигами» — молодыми, дерзкими, рвущимися в небо. А потом находим себя стоящими в траве, с приставленной кем-то лестницей, по которой кто-то лезет внутрь, чтобы просто посидеть. И хорошо, если лезут дети. А не те, кто разберёт остатки и сдаст в металлоприёмку.

Всё, что летает, когда-то приземлится. Всё, что блестит, когда-то покроется ржавчиной. И только трава — она всегда остаётся при своих делах. Ей всё равно, что над ней — самолёт или небо. Она просто растёт. Она примет и самолёт, и нас. А мы пока — лестницу приставим. Пусть дети лазают. Им же радость. А нам — память.

Нравится фотография. Не про самолёт. Про нас. И про то, как мы умеем из рухляди делать счастье. И не замечать при этом запаха керосина, который въелся в металл навсегда.

Ну, се ля ви. Было небо — стала земля. Зато теперь есть аттракцион. И повод вспомнить, как мы сами когда-то стояли у трапа и верили, что полетим. Полетели. Куда?..